Театр, кино и “меланэ”

Мелания МаксапетянХудожник театра и кино Мелания Максапетян почти интуитивно угадывает форму, фасон, цвет, ракурс, фон, словом, все то, что выполняет роль главного пластического акцента, будь то на сцене или в кадре. Но помимо интуиции за плечами у нее огромный опыт работы в кинематографе и в театре. Ее главная задача - обогатить новоявленность мизансцен и выделить ясность бессловесного. Но до этого - глубокое и вдумчивое изучение материала, поиск соответствия внешней атрибутики персонажа с его психологической наполненностью, духовным содержанием. Но обо всем по порядку. Все началось в далекие 70-е годы прошлого столетия…

- А как вы познакомились с Мгером Мкртчяном?
- Мне было 24, когда я познакомилась с Фрунзиком во время съемок фильма “Багдасар ахпар”. Он сразу же подкупил своим особым обаянием, мягкостью. Но при этом он был контрастен, эмоционален, что не мешало ему быть бесконечно добрым и великодушным к окружающим. К тому же он был крайне непредсказуем. Помнится, это был 1977 год, когда в Лиепае проходили съемки фильма “Солдат и слон”. Прознав о моем дне рождении, Мгер Мкртчян решил отпраздновать его в ресторане. Собрались наши друзья-коллеги, пришла и дочь Мгера с огромным рюкзаком, в котором, как оказалось, находился подарок для меня. И каково было мое изумление, когда из рюкзака Фрунзик достал настенный светильник-бра, что был подвешен в его гостиничном номере, и вручил его мне. Все это было сделано так ненадуманно просто и легко, что собравшиеся, замерев на мгновение от неожиданности, стали безудержно смеяться. Шутка удалась, но после пришлось осторожно и незаметно водружать “подарок” на место.
- Вы работали со многими известными армянскими актерами, но вам приходилось по роду работы общаться и с коллегами за пределами страны…
- Я работала с обаятельнейшей Софико Чиаурели, вдумчивым и рассудительным Леонидом Марковым, бесшабашным и влюбчивым Николаем Гриценко, дружелюбным и веселым Олегом Анофриевым, замкнутой и тихой Ириной Алферовой, яркой и необычайно общительной Натальей Крачковской… Да, в основном это была русская интеллигенция со свойственной ей определенностью нравственных понятий. Это были насквозь духовные люди со своими слабостями и страстями.
- О вас говорят как о находчивом человеке, готовым прийти на выручку в любой сложной ситуации. Достаточно вспомнить историю с постановкой Георгия Мелик-Авакова “Яблоневый сад” по Степану Зоряну…
- Да, да… Главную роль тогда в спектакле должен был играть Хорен Абраамян. Он был крупным мужчиной, и блузон ему требовался аж 60 размера. Для него были заказаны огромные сапоги, и за один вечер мне удалось связать ему соответствующий его роли жилет. Помнится, первая съемка была назначена на пятницу. Но в последнюю минуту Хорен вдруг отказался от роли, и роль была передана Сосу Саркисяну. Тут я бросилась переделывать уже готовый театральный костюм: распустила нитки жилета и стала вязать новый… Словом, к понедельнику все было готово. Сос Арташесович никак не мог взять в толк, как это удалось так быстро переподготовиться.
Обычно, создавая “носильную” атрибутику, я вкладываю в нее всю свою душу. Может, поэтому актеры любят ее носить. Как-то Гуж Манукян в “Театре актера” взялся поставить пьесу, в которой сам когда-то в Драматическом театре играл в главной роли, - “Босиком под дождем”. Главная роль на этот раз была дана Айку Саргсяну, для которого я решила связать длинный шарф. После Айк признавался, что когда по сценарию он набрасывает на себя этот шарф, то сразу чувствует себя в своей тарелке и ему становится легко перевоплощаться. Но как-то шарф этот потерялся во время гастролей. Айк был в панике - я пообещала ему связать новый. Но, благо, очень скоро шарф этот был возвращен владельцу.
- Вы работали более чем в 20-ти спектаклях, а с 2004 года являетесь членом Союза кинематографистов. Кино и театр - это две привычные для вас стихии, где вы с удовольствием делаете и другую работу, скажем, декорируете сцену…
- Когда работаешь в одном коллективе, живешь одной жизнью с ним, вся работа становится общей, органичной. И это естественно. Особо интересно мне было работать с Альбертом Мкртчяном. С ним я познакомилась в 1999 году во время съемок фильма “Веселый автобус”, затем был фильм “Рассвет на грустной улице”. Сейчас же я работаю у Альберта Мкртчяна в его “Театре актера” им. М. Мкртчяна. Особенно интересно было работать над недавним спектаклем “Цезарь”, в котором Альберт Мушегович не просто обновил классику, но и уловил исторический смысл современных общественных коллизий. Работая над костюмами для этого спектакля, я долго изучала материал данного исторического периода, посещая картинную галерею, отбирая нужную библиотечную литературу…
- Говорят, у Альберта Мушеговича сложный характер. Как вам работается с ним?
- Очень легко и интересно. И знаете, почему? Потому что он никогда не юлит, не притворяется, а честен и справедлив. Такие качества в режиссере всегда подтягивают коллектив и создают атмосферу взаимного уважения и доверия.
- Для многих явилось откровением ваше прикладное творчество - почти графика, почти живопись, почти поп-арт…
- Эту мою технику Альберт Мушегович назвал очень забавно и точно - “Меланэ”. В названии этом заключено и мое имя, и необычная техника исполнения - заполнение контура рисунка прессованными цветными нитками-мулине.
Это мое хобби, создавая которое, я действительно отдыхаю.

logoКари Амирханян
http://eter.am/archive/2012/15/rus/tv.shtml

Печать

С юбилеем, Мгер джан !

Фрунзик МкртчянГода два назад, будучи в Санкт-Петербурге, я зашла в огромный книжный магазин на Невском проспекте. Каких только книг там не было! Но среди огромного изобилия красочно-ярких, бросающихся в глаза книжных изданий на разнообразную тематику и любой вкус, когда разбегаются глаза от их множества и не знаешь, на что обратить внимание, потому что все интересно, мой взор упал на скромную маленькую книжицу: «Фрунзик Мкртчян. Армянская рапсодия». Ее автором оказался российский автор – Николай Надеждин. Разумеется, недолго думая, я приобрела ее и в тот же день ознакомилась с ее содержанием. Если честно, в ней не было ничего такого, о чем я, да и большинство моих соотечественников, не знали бы о по-настоящему всенародном Артисте, обожаемом не только в Армении, но далеко за ее пределами – столько о нем написано и снято... Но мне, конечно, польстило, что книжка издана в московском издательсте «Майор» и написал ее русский эссеист. Кстати, поинтересовавшись его личностью, я обнаружила, что у автора есть целая серия книг с лаконичным названием «Неформальные биографии», включающая в себя более 100 биографий известных политиков, художников, артистов, писателей, ученых, предпринимателей. Среди них – «Луи Армстронг», «Агата Кристи», «Уинстон Черчиль», «Сальвадор Дали», «Мария Каллас», «Фрэнк Синатра», «Марк Шагал», «Чарли Чаплин», «Коко Шанель», «Эрих Мария Ремарк», «Марлен Дитрих», «Уолт Дисней», «Бернард Шоу», «Аркадий Райкин»... И то, что Фрунзик оказался в такой «компании», разумеется, не случайно и почетно!
В рецензии к книге написано: «Фрунзик Мкртчян — нам он запомнился под этим именем — был всеобщим любимцем миллионов зрителей. Бесконечно талантливый, универсальный актер умел делать на театральной сцене и киноэкране то, что мало кому удается: вызывать одновременно приступы гомерического хохота и слезы щемящей грусти. Совсем простой человек, лишенный «звездности», скромный, стеснительный, Мкртчян обладал еще и таким редким качеством, как способность к состраданию. В памяти соотечественников Фрунзе Мушегович остался образцом доброты, сердечности, человеческого участия. У него была очень успешная творческая судьба, но в личной жизни Мкртчян был трагически несчастлив…»
4 июля Мгеру Мкртчяну исполнилось бы 90 лет. В этот день, конечно, в дань памяти на его могилу были возложены цветы, а многие СМИ, в том числе и российские газеты, телеканалы с теплотой вспоминали любимого артиста. Я уже не говорю о вездесущем фейсбуке, где под многочисленными постами с фотографиями Мкртчяна многие пользователи сочли долгом выразить ему свое безграничные обожание и признательность. В этот день он был героем ФБ.
Я же, когда речь заходит о Фрунзике, каждый раз вспоминаю эпизод из моего детства. Будучи еще школьницей, возвращаясь домой со своей тетей и ее детьми после спектакля в Театре им.Сундукяна, мы остановили попутную машину. Какого же было наше удивление, когда неожиданно для нас за рулем оказался Фрунзик. Мы, дети, потеряв дар речи, завороженно смотрели на него. А тетя, пользуясь случаем, стала восторженно отзываться о его творчестве. Он улыбался, кивал головой, курил. А когда тетя сказала, что дети обожают его, он повернулся, посмотрел на нас, лукаво подмигнул и серьезно промолвил, интригующе глядя на нее: «А мама?» Кто мог подумать тогда, что спустя многие годы мне придется брать интервью у этого большого Артиста...
Я договорилась с Мгером Мушеговичем о встрече за несколько месяцев до его смерти. В назначенное время была в театре. Но в тот день нам так и не удалось поговорить. Актер был очень занят. Потом были новые встречи в театре, в кино. И наконец, обещанное интервью. Мы долго сидели в его кабинете. Фрунзик вспоминал о своем нелегком ленинаканском детстве, с удовольствием говорил о коллегах-актерах: Ролане Быкове, Евгении Леонове, Юрии Никулине, Арчиле Гомиашвили и, конечно же, Вахтанге Кикабидзе. Сетовал по поводу трагических карабахских событий, задаваясь вопросом: что происходит, почему так страдает народ? Очень увлеченно рассказывал о своем театре, молодых и талантливых коллегах, о работе над последней ролью в спектакле "Жена пекаря", с которым театр должен был поехать на гастроли в США. Упомянул о клинической смерти, которую пришлось ему пережить, и что привиделось ему в таком состоянии. Он шутил, рассказывал байки, истории, в которых непосредственно принимал участие.
А я, упиваясь его рассказами, сидела и слушала. Мне не хотелось уходить из его кабинета - от него исходила такая теплота и открытость. Он всегда был скромным человеком и никогда не кичился своими званиями лауреата, народного артиста, никогда не пользовался соответствующими привилегиями, а ведь они давали в те годы очень многое.
Вспомнил Фрунзик и такой эпизод. Когда он снимался вместе с Роланом Быковым в фильме "Айболит-66", появился некий американец, изъявивший желание купить фильм. А в те годы где американец, там непременно и сотрудник КГБ. Как отметил Фрунзик, это был "очень даже неплохой парень" по имени Феликс. Игра армянского артиста так понравилась американцу, что он спросил об актерском гонораре, мол, сколько получаешь в день. Фрунзик, не моргнув глазом, соврал: "100 тысяч", - хотя гонорар исчислялся 16 рублями... "Как мало", - разочаровался американец и отошел. Вслед за ним подошел Феликс и сделал артисту замечание: "Ты почему назвал американцу такую маленькую сумму?.."
Беседуя с Фрунзиком, я, конечно, не могла не вспомнить фильм "Мимино". С огромной теплотой отзывался он о своем партнере Вахтанге Кикабидзе, с которым они на съемках фильма на ходу импровизировали и находили смешные реплики. Эти искрометные фразы давно стали крылатыми. В своей книге "Тостуемый пьет до дна" режиссер картины Г.Данелия пишет: "Он (Фрунзик. - Е.Г.) предлагал бесконечное количество вариантов, из которых нам оставалось только отобрать лучшие. Некоторые сцены "Мимино" были сняты не по сценарию. Знаменитых фраз "Я так думаю...", "Я тебе один умный вещь скажу" тоже не было в сценарии, это придумал Фрунзик".
"Рубик джан" и Валико спелись так, что продолжали дурачиться и после съемок фильма при каждой встрече и при каждом удобном случае.
Об этом не раз рассказывал и Вахтанг Кикабидзе. Эти истории стали настоящими легендами, не утратившими, даже спустя столько лет, свежести и искринки, и о них знают многие.
Фрунзик был комическим актером с трагической судьбой. Поразительно, человек, который мог рассмешить целый зал - я помню его спектакли в Театре им. Сундукяна, которые начинались взрывами смеха, от которых буквально сотрясались стены, - нес в себе чувство трагичности... Но несмотря ни на какие тяжелые жизненные перипетии, он был светлым человеком. Не случайно его называли Мгером. Немногие знают, откуда у Фрунзика появилось это второе имя. Очень давно Театр им.Сундукяна поехал в Бейрут на гастроли. Армянская диаспора настолько полюбила актера, что стала называть его Мгером, что означает светлый, солнечный.
...Все мы хорошо помним один из самых любимых советских фильмов "Джентльмены удачи". Но мало кому известно, что на роль Василия Алибабаевича (помните, "не ходи здесь, а то снег башка упадет - совсем мертвый будешь"?) был приглашен Фрунзик Мкртчян. Представляете, как он сыграл бы эту роль! Но в тот период в Армении справляли 50-летие советизации республики и актера не пустили на съемки. А счастливый билет достался молодому и в то время еще неизвестному актеру Раднэру Муратову, который, отдадим ему должное, отлично справился со своей ролью (к сожалению, его тоже уже нет в живых).
Неординарная внешность Мкртчяна всегда привлекала внимание. Чтобы заставить людей смеяться, ему не надо было что-то говорить. Рассказывают, как во время американских гастролей, где больше половины зала были американцы и иностранцы, которые не говорили ни по-армянски, ни по-русски, Мгер вышел на сцену и молча смотрел в зал, пока публика от хохота сползала со своих кресел и никак не могла успокоиться. Так длилось несколько минут. Тогда артист окинул зрителей взглядом, поклонился и ушел. На следующий день "Нью-Йорк таймс" посвятила ему целую статью, которую озаглавила "Пять минут молчания Мгера Мкртчяна". Не раз его сравнивали с Фернанделем, Жаком Тати, Чарли Чаплином.
Было еще и такое: по дороге из Еревана в Тбилиси машина с Фрунзиком, проезжая через азербайджанскую деревню, попала под обстрел. И неизвестно, чем все это закончилось бы, если бы кто-то из стреляющих не крикнул: "Прекратите огонь, в машине Фрунзик Мкртчян!" Вот что значит любовь народа, даже недружественного!
Фрунзика Мкртчяна любили все, любили по-настоящему и далеко за пределами Армении, ведь он очень много сделал не только для армянского театрального искусства и кинематографа. Не стало артиста, когда ему было всего 63 года. Умер он под Новый год – 29 декабря. Армения была в трауре. И за новогодним застольем во многих семьях подымали бокалы в память о любимом артисте.
...Вспоминается еще один эпизод. В те годы я работала корреспондентом Российского информационного молодежного агентства ИМА-пресс. Когда по телефону передала в Москву информацию о смерти Фрунзика (официальных сообщений еще не было), надо было слышать реакцию моей русской коллеги. А когда эту печальную новость она пересказала находящимся в комнате журналистам, я услышала недоуменные возгласы, сопровождаемые вопросами: "Как, когда? Не может быть!"...
Приведу еще одну цитату самого Фрунзика, тоже характеризирующую любимого всеми нами актера: «В самые тяжелые для Армении дни я открыл новый театр – «Артистический». И знаете, высшую оценку этому получил от одного азербайджанского актера в Москве: «Меня не так пугает армянская армия, как Мкртчян, который в блокадной бедствующей Армении открыл новый театр...»
Закончить материал мне хочется словами Флоры Седаковой – одного из пользователей фейсбука.
«Наш неповторимый Фрунзик !!! Человек жив, пока его помнят. А забыть такого АРТИСТА – невозможно !!! Сколько гениально сыгранных ролей !!! А сколько – не сыгранных !!! Поскольку Фрунзик Мкртчян для всех нас ЖИВ, мы говорим ему – с юбилеем, Мгер джан !

logoГалоян Лена  
"Эфир" 9.07.2020